Читаем без скачивания Нью Эйдж и миф «Аполло» - Артур Аскеров

Она проговорила такие сентиментальные чувственные слова и при этом не показывала свою эмоциональность ни интонацией, ни выражением лица.

– Мне тоже было сложно и я тоже скучал, – сказал Крисстал, выдавливая из себя эти слова, будто бы насильно заставляя свой рот говорить.

Возможно, так было потому, что на самом деле по своей матери он вовсе не скучал. Крисстал вообще не знал, что значит скучать по своим родителям и даже, наоборот, вдали от них чувствовал себя намного лучше. Он и сам так считал, что истинная любовь к родителям появлялась у него, когда он с ними расставался.

– Пойду разбужу отца, а ты иди на кухню. Будем пить чай, – сказала мать и тотчас поскакала по деревянной спиральной лестнице на второй этаж.

Крисстал пошел на кухню, осмотрелся, присел, а потом налил из прозрачного графина стакан воды и тотчас утолил свою жажду приятной жидкостью.

– Вот оно: возвращение блудного сына, – сказал отец Крисстала, входя с высоко поднятой головой на кухню вперед матери.

Отец сразу же доброжелательно протянул сыну свою мощную руку, которая в отличии от руки сына имела толстые и очень мощные пальцы. Сам отец выглядел довольно старым человеком: у него были седые помятые волосы, круглое морщинистое лицо и огромная покладистая борода, этакая бородища Маркса, которую отец носил сколько себя помнил. Она тоже стала отдавать сединой и вкупе с уже большим торчащим вперед животом сильно старила отца.

– Ну давай рассказывай, как тебя угораздило вылететь из академии? – без особой злобы, но с насмешливой язвительностью спросил отец.

И тут все о чем предполагал Крисстал сошло на нет, так как они уже все знали! Родители каким-то образом знали. Но откуда, подумал Крисстал. Этот вопрос стал проноситься в его голове и он вдруг начал ощущать себя, ничего не понимающим, дурачком.

– Да ладно, можешь ничего не говорить. Пусть это останется тайной, – сказал отец, совсем запутав своего сынка.

Мать язвительно добавила:

– Сейчас скажет, что это из-за мерзкой тётки, которая перешла дорогу от своей гнилой натуры.

После этих слов мать стала наливать чай.

– Почему так долго не появлялся? Мы ведь волновались о тебе, а ты даже не соизволил отписаться, – спросил отец сев напротив Крисстала и заставив тем самым своего сына чуть засмущаться.

– Теперь я не пользуюсь компьютером, – невнятно проговорил Крисстал.

– Мог бы просто приехать. Час пути, – сказал отец, – мы все ждали, когда ты приедешь. Думали, гадали, когда же твой запал вольного сосунка кончиться? И наконец дождались…

– Я ведь приехал просто дом родной навестить, а завтра уже вернусь в Мёрджин, – стесняясь ответил Крисстал.

– Значит запал не закончился, – насмешливо сказала мать.

Отец бодро произнес:

– Ты не расстраивайся насчет Академии. В жизни часто так случается, что дело твоей жизни поганит какой-нибудь ничтожный человечек. Но время расставит все на свои места. Злость то твоя уймется; она то ведь есть в твоем сердце, ее то не может не быть. Я ведь сам это вижу, вижу как ты ее скрываешь, но родного отца не обманешь… Но потом может поймешь, что к лучшему это все и даже поблагодаришь злую судьбу за то, что свела со всяким гнильём. Главное нос не вешай… Не становись неудачником и смотри в будущее.

Отец сказал именно те слова, которые Крисстал услышать очень хотел и при этом меньше всего ждал. От удивления Крисстал даже немного изменился в лице: напряжение спало, скулы расслабились, а брови разошлись. Будто бы наш герой вновь оказался в зоне комфорта, вновь почувствовал теплоту домашнего очага.

Мать положила на стол чай, а потом стала накладывать из большой кастрюли суп от запаха которого у Крисстал сразу начали течь слюни. А вот отец по-прежнему продолжал говорить, подбадривая своего сына:

– В моей жизни ведь тоже были свои вредители. Да знаешь сколько их было? Захочешь всех упомнить, так и не упомнить уже. А все по тому, что жизнь у меня слишком насыщенная и пакастников, желающих меня уничтожить была целая свора. Сколько я из-за них потерял в свои годы? И ведь даже под стражей был из-за их лживых слов, но теперь даже лиц их не вспоминаю и злоба вся прошла…

Крисстал с радостью понял, что родители с пониманием относятся к его трудному положению и всеми силами стараются его поддержать. Такое хорошее отношение делало его более открытым и искренним. Теперь он уже говорил совершенно откровенно, не боясь ничего скрыть или утаить. Он сказал:

– Приятно слышать, что вы меня понимаете. Но все же я хотел бы знать о там, как вы узнали о моём отчислении. Ведь я же стыдился этого первое время и скрывал…

– Да как же такое скроешь? – удивленно спросила мать, положив Криссталу тарелку с супом, – о таком даже в журналах пишут.

– Да брось ты его путать, – басом проговорил отец, – когда ты не стал отвечать на звонки, мы сразу забеспокоились и начали звонить в Академию. Вот там то нам и сказали такую новость. Мы друзьям твоим начали звонить после этого и они рассказали про эту гадкую Ясоу и я сразу все понял.

Мама наложила тарелок с супом на всё семейство и все медленно начали трапезу.

Неловкую тишину, которая продлилась совсем недолго, прервал отец своими словами:

– Я ведь знаю, что это за мерзкая змея по имени Ясоу.

Крисстал не обратил на это никакого внимания и продолжал есть, а вот отец отошел от супа и продолжил говорить:

– И как же это возмутительно! И ты хоть и злость свою уйми, так как она тебе не помощник, но такой вздор никогда не забывай. Ибо это преступление, как и всякая ложь. А преступление должно быть наказано. Или мы зря молодость свою отдали на служению делу великому? Или наши братья погибли ради того, что бы всякая Ясой себе позволяла такое самоуправство..

– Сынок, ты лучше расскажи чем она тебе так навредила? – спросила мать, нарочно перебивая яростный порыв отца.

– Обвинила меня в том, что исследовательская работа моя чистый плагиат и при том даже никаких доказательств не привела. Это для бывшего работника КР край глупости и непрофессионализма. Хотя я усмотрел в ее поступке какую-то личную неприязнь лично ко мне..

– Ну значит был плагиат, – уверенно произнесла мать, заставив Крисстала оторопеть от удивления. Он насупил брови, сделал серьезный взгляд, разозлился и немного обиделся.

– Я же сам писал, так значит это моё. Я все пишу сам, – шипящим голосом ответил он.

– Станет она к тебе по пустому поводу лезть. Этакий ты особенный у нас, – сказала мать, – просто схалтурничал, признавайся… А то выдумал тут нам…

– Да мое это было, – злобно ответил Крисстал в раздражении от того, что мать сочла его лжецом.

– Твое было бы, так и не стала бы она к тебе лезть с претензиями, – холодно сказала мать.

– Я говорю мое, а ты вообще, почему мне не веришь? Или тебе она ближе, чем я…

Отец хотел вмешать, но мать перебила:

– Тебе сынок только дай волю, так ты такого насочиняешь. Станет ли такая женщина так предвзято к тебе относится? Дам ведь одни профи сидят, а не дурочки какие-то. А ты то у нас мальчик с особенностями и никогда особо в лидерах не был замечен.

– Вот так значит! – исступленно бросив взгляд на мать, произнес Крисстал. – Может ты скажешь еще, что я вовсе твоих надежд не оправдал и в этом целиком моя вина? Я же такой слабак, что не дожал эту Ясоу, что не прошел через нее. Ты же меня винишь больше чем всех остальных. Так скажи же, что совсем мною недовольна и, я вовсе не оправдал твоих надежд. Быть может ты и вовсе заяви, что жалеешь о том, что меня родила или о том, что я вырос таким. Из глупой куклы таким… Так знай, что не просил тебя об этом. А бремя свое я несу не по своей воле и тебя разочаровываю вовсе не из-за своей прихоти.

Мать нисколько не отреагировала на такой яростный выпал сына и продолжила есть, а отец решился и сказал:

– Ну что ты такое говоришь, сынишка? Да это же твоя мать, которая тебя вырастила, которая тебе жизнь дала, а ты… Она ведь просто видит в тебя ребеночка до сих пор и поэтому полностью…

– Извини, – резво сказал Крисстал, а потом неловко дотронулся до плеча матери, – все-таки я вспылил, переборщил. Я это с понимание признаю. Слишком уж расстроило то, что не хочешь ты верить своему сыну, а вместо этого веришь какой-то женщине, которую ты даже не знаешь.

Мать нисколько не отреагировала, а отец вмешался:

– Надо жалобу было накатать на нее, а то вздумала такое творить. Я тебе сейчас покажу, как мы в свое время все свои проблемы решали. Только нужно будет на чердак подняться. Там много изменений обнаружишь.

Мать опустила голову, бездумно посмотрела в суп и никак не отреагировала на слова отца. Крисстал же без удовольствия продолжал есть суп.

– Ты ешь, подкрепляйся, а то тебе нужны силы. Стал таким доходягой, что смотреть на тебя больно. Будто тебя голодать заставляют.